О методологии и философии церковной истории

Что такое церковная история? Часто в научно-общественных кругах приходится слышать, что церковная история – это не наука, следовательно, занятия ей ненаучны, а все исследования в данной области не имеют ничего общего с историческим знанием. Почему же так категорично относятся к церковной истории многие светские исследователи? 

Мόνη θυτέον τη̃ α̉ληθεία,
ε̉ί τις ὶστορίαν γράφων έ̉στι.
Только одной истине должен приносить жертву тот,
кто намерен изучать историю.
Свщмч. еп. Лукиан (нач. IV в. по Р.Х.)

Вот что говорит по этому поводу известный церковный историк XIX столетия преосвященный архиепископ Филарет Гумилевский: «Историк Церкви преимущественно должен быть верен правде, а для сего он должен быть непременно христианином. Пересматривая источники, он должен смотреть  их сведения не по духу своего времени, но так, как требует правда истории и Евангелие. Без христианского благочестия историк – иностранец в Христовой Церкви; многого он не поймет в событиях Церкви, многое испортит превратными толкованиями или вовсе оставит без внимания». Вот в чем заключается главное условие для правильного понимания смысла и назначения церковной истории. Неверующий не способен понять церковную историю. Для него она представляется движением без цели, вследствие этого она не имеет в его представлении прогресса и, следовательно, ненаучна. Поэтому неудивительно, если такой исследователь придет к заключению, что вся церковная история есть не что иное, как сплетение глупости и насилия.

Для православного же исследователя церковная история является областью особо трепетного отношения. Ибо исследуется историческая жизнь Церкви, того самого мистического Тела Христова, частью которого исследователь является. И очень важно не забывать, что в данном случае история имеет своим предметом Церковь, а Церковь по слову апостола Павла  есть «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3: 15). Церковь есть новое существование, которое раскроется во всей полноте после прекращения мировой истории. Поэтому Церковь хотя и существует в истории, но при этом превосходит ее онтологически (т.е. по образу бытия). Вот почему только являясь членом Церкви, возможно иметь объективные предпосылки для ее адекватного познания, настолько, насколько оно доступно человеку в настоящем.

Ведь без исторического обоснования Христианство было бы лишь религиозно-философской доктриной, а не благодатно-жизненной Божественной стихией, которая соответственно своей природе раскрывается в обществе спасаемых, или Церкви Христовой. Несомненно, что Церковь, всецело созидающаяся на фундаменте традиционного преемства (1 Кор. 15:3) от  апостолов в догматике, иерархии и каноническом устройстве, получает в своем поэтапном развитии исторический атрибут.

Согласно Священному Писанию Церковь (Мф. 16:18; 1 Кор. 10:32; Гал. 1:13) есть основанное и руководимое Иисусом Христом, Сыном Божьим, общество верующих в Него, освящаемых Духом Святым в Таинствах в надежде очищения от грехов и спасения в будущей жизни. Церковь есть не только земное учреждение; она преследует и неземные цели: осуществление среди людей Царства Божьего, приготовление их к Царству Небесному. Сами отношения между Церковью, Царством Божьим и Царством Небесным не поддается рациональному уяснению.

Поэтому становится очевидным, что в истории Церкви неразлучны два элемента или фактора – божественный и человеческий. Основание Церкви, руководство ей и все освящающие действия – от Бога. Объект же спасительных воздействий, среду, материал представляют люди. Однако человек не есть в Церкви элемент механический, люди в ней не являются пассивной средой. Против механического взгляда на людей выступает уже само наименование Церкви – ε̉κκλησία, образованное от греческого глагола καλέω – звать, призывать, приглашать. В Церкви человек участвует своей свободной волей в собственном спасении и устроении Царства Божьего на земле. Без свободного деятельного участия человека, Бог не может спасти его.

Из этого логично вытекает, что изучению церковной истории принадлежит элемент человеческий, его развитие и изменения под влиянием или воздействием божественного фактора. Сам же по себе божественный фактор, как вечный, неизменяемый, находится вне истории, выходит за ее границы.

Следовательно, история Церкви есть, с одной стороны, наука историческая; этим определяется ее предмет и указывается метод исследования: как наука историческая, церковная история излагает перемены в прошлой жизни Церкви, пользуясь историческим методом.

С другой стороны, церковная история есть наука богословская, занимающая в богословии свое определенное место. Справедливо в этом отношении говорит основатель русской церковно-исторической науки протоиерей А.В. Горский: «Ей (церковной истории как науке – А. М.) нужно иметь око серафимово, чтобы так свободно читать в глубине сердец человеческих, так бестрепетно взирать на славу Божию! Если вообще наблюдение явлений, совершающихся в глубине духа человеческого, сопряжено с великим трудом, подвергается опасности многих ошибок и заблуждений, то чего стоит столь глубокое раскрытие всех сил духа человеческого по обоим его направлениям к небу и аду, какое принадлежит перу церковной истории?»

Из этого определения видно, что предметом церковной истории является все то, в чем выразилась и выражается жизнь общества Господня, именуемого Церковью. Поэтому задача церковной истории не просто описать жизнь Церкви и охарактеризовать ее при соблюдении полной объективности, но и сделать понятным церковно-историческое развитие в целом, все изменения и, насколько возможно, объяснить ход истории.