Сравнительно-исторический метод в славянском языкознании и филологические интуиции А.Х. Востокова

Главное открытие Востокова относительно «тайны юсов» не достигло своей цели не только в глазах Добровского, но и у одного из основоположников славистики, словенского лингвиста  В. Копитара. Так, в мае 1822 года Копитар, анализируя «Рассуждение» Востокова относительно сопоставления ѫ с ą и ę, сообщил в письме Добровскому о том, что аббат, вероятно, будет смеяться над этим открытием русского ученого [5, с. 131-132]. Вряд ли Добровский действительно смеялся, но, как и указывалось выше, не разделял убеждения Востокова.  Так, Добровский в письме к своему другу, польскому филологу Е. Бандтке, от 4 марта 1824 года писал: «Wostokows Einfall ѫ für das polen ą und ę zu halten, ist ohne Grund» [5, с. 131]. (Идеи Востокова считать ѫ за польские ą и ę не имеют основания. Пер. с  нем. – А.М.).

Копитар же даже в 1836 году, издавая свой знаменитый «Glagolita Clozianus», никак не хотел принять точку зрения Востокова, считая ѫ и ѧ сверхдолгими гласными и сомневаясь в их носовой фонетической природе [7, p. 51]. Это упорство Копитара объясняется отчасти тем, что он считал церковнославянский язык прародителем современного словенского, который, за небольшими исключениями не знает назализма. Из-за этого Копитар с недоверием относился и к проблеме носовых гласных в польском языке [5, с. 218]. 

В своем «Рассуждении» Востоков определяет природу редуцированных гласных ъ и ь как «стремление воздуха из гортани, потребное для образования пяти гласных а, е, i, o, u, но не достигающее сего полного изглашения, потому, что на половине пути остановленное ударяется в небо вместо того, чтобы устремиться в отверстие рта». Разницу между ъ и ь Востоков видел в следующем: «ь ближе подходит к полным гласным от того, что гортанный воздух для произношения его совершает в устах более пути и ударяется в переднюю часть неба, почти к деснам; ъ напротив того при самом исходе из гортани в небо ударяется».

Относительно ъ Востоков говорит и то, что «сей последний звук в глубине рта поднебный звук между всеми европейскими языками одному только славянскому принадлежит, да и между славянами остался, как кажется, у одних русских и поляков. Но ъ или й находится и в других языках под именем j» [2, с. 18]. Он знал, что сербы употребляют только ь, утрату ъɪ он ставил в связь с утратой ъ, так начертание ы в  Изборнике 1076 года он называл сербским [2, с. 18]. Как видно, Востоков верно определил этимологическое происхождение обоих редуцированных гласных, вплотную приблизившись к разгадке природы сверхкратких фонем.

Говоря о частях речи, Востоков делает важные выводы о прилагательном. Он установил, что «усеченные» прилагательные, то есть, краткие, которые ученый называл «простыми», склонялись в старославянском языке как существительные, например: десѧть прокаженъ мѫжь, мъногомъ лъжемъ свѣдѣтелѥмъ пристоупльшемъ, многамъ доушамъ крестьɪаньскамъ, потребами монастырьсками. Также Востоков установил, что полные (сложные) прилагательные образуются путем прибавления к краткой форме  личного (указательного) местоимения и, ѥ, ɪа, например в им. пад.: добръ-добръɪи, добро-доброѥ, добра-добраɪа; род. пад.: добра-добрааго, добры-добрыѩ; дат. пад.: доброу-доброуоумоу, добрѣ-добрѣи и т.п. Далее Востоков поясняет: «в среднем славенском языке стали сливать сии стечения двух гласных в один звук: добраго вм. добрааго, доброму вм. добрууму» [2, с. 21]. Востоков говорит о «произвольном слиянии гласных», т.е. о том, что теперь называется стяжением, но не поясняет причину появления окончания типа добромоу (дат. пад.), которое появляется вследствие влияния местоименного склонения типа того, томоу.

Говоря о глаголе, Востоков делает следующее замечание: «Древний язык славенский не имел, равно как и греческий, той формы глагола, которая называется деепричастием. Окончания сей формы: любя, дѣлая, любивъ, сдѣлавъ и пр. существовали и в древнем языке, но принадлежали к причастию» [2, с. 22].

Свои выводы Востоков обосновывает следующим образом. В усеченных (или простых) причастиях именительного падежа ед. ч.  мужской и средний род имели следующие окончания: в настоящем времени , (в древнерусском диалекте ), -аɪа или -ɪаѩ, например: слышѧ, веды или веда, оставлɪаѩ; в прошедшем времени -въ, , , например: слышавъ, приведъ, оставль. В женском роде к этим окончаниям прибавлялись в настоящем времени -щи с предшествующей гласной ѧ либо ѫ, в прошедшем времени -ши; во множественном числе мужского и среднего рода -ще, -ше, среднего рода -ща, -ша